В современном мире ценностные размежевания, разделения и расколы играют все большую роль во внутренней и международной политике. Данная тенденция связана с процессами информационной, технологической и экономической глобализации. Усиливается взаимодействие между разными культурами и цивилизациями, которым присущи различные системы базовых ценностей. Растет интенсивность информационных потоков, которые воздействуют на сознание людей поверх государственных границ, что заставляет их воспринимать события не только «у себя дома», но и в других странах. В результате у отдельных личностей и у целых социальных групп возникает более или менее выраженная реакция на иные ценности и культурные нормы, которые неизбежно привносятся вместе с информационными потоками. Новые социальные и политические технологии дополнительно воздействуют на сознание человека, в том числе на его ценности и предпочтения.

Кроме того, ощутимо нарастающие потоки глобальной, в том числе инокультурной миграции, порождают «столкновение ценностей» и «столкновение цивилизаций». Такого рода «столкновения» (ценностные размежевания, разделения и разломы) характерны не только для отношений между государствами [Huntington 1996], но и для взаимодействия между разными социальными и культурными группами внутри одного и того же общества [Inglehart, Welzel 2005; Арбатова, Кокеев 2016; Холодковский 2019]. Более того, ценностные размежевания могут взаимодействовать с другими – этническими, цивилизационными, конфессиональными или поколенческими [Huntington 1996; Guelke 2012; Dossan 2021]. В данной ситуации они могут резко усиливать друг друга. В результате социальные, политические и социально-демографические размежевания способны приобретать ярко выраженную эмоциональную и ценностную окраску, что сильно затрудняет диалог и поиск необходимых компромиссов.

Взаимное непонимание и неприятие ценностей «других» часто ведет к политическим столкновениям и дестабилизации. Также это может стать причиной эскалации напряженности в отношениях между разными социальными группами внутри общества и между разными государствами в мировой политике. В частности, конфликт и растущая напряженность в отношениях между современным Западом и Россией во многом связаны с разным восприятием таких преимущественно политических ценностей, как «Свобода», «Справедливость», «Демократия», «Права человека», «Государство», «Личность», «Порядок» и др. Более того, иерархия этих ценностей отличается в классической западноевропейской и в традиционной российской системе. В западноевропейской системе базисных ценностей выше всего ценятся Личность, Индивидуальная Свобода, Частная собственность, Право, Равенство перед Законом, Эквивалентный Обмен, Производительный Труд, Развитие [Кульпин 1995, 144]. В традиционной российской системе ценностей доминировали Государство, Социальная Справедливость, Правда, Служение, Порядок. Несмотря на все социальные пертурбации советского и постсоветского периодов, они продолжают играть важную роль и в современном российском обществе [Кульпин 1995, 161; Рябов, Курбангалеева 2003; Дробижева 2018]. В традиционной конфуцианской (китайской) системе значимы такие ценности, как Государство, Мир в душе человека и в обществе, Порядок, Традиции, Иерархия, Ритуал, Прошлое (конфуцианское) Знание, Стабильность [Кульпин 1995, 138–139; Huntington 1996, p. 108]. Несмотря на процессы модернизации, эти ценности до сих пор играют большую роль в современном китайском обществе [Ломанов 2015].

Одновременно в России и Китае под влиянием модернизации и вестернизации произошло размежевание представителей элитных и массовых групп на сторонников традиционных и сторонников западных ценностей. Парадоксально, но и внутри современных западных обществ наблюдаются подобные тенденции, хотя и иного рода. Прежде всего, произошло разделение на сторонников классических западноевропейских (или американских) и сторонников постсовременных «постмодернистских» ценностей [Norris, Inglehart 2019]. Подобное разделение в явном виде проявлялось в США на протяжении последних двух десятилетий. В ходе президентских выборов 2020 г. это привело к глубокому политическому расколу американского общества на сторонников Д. Трампа и Дж. Байдена.

Ценностные размежевания и расколы относятся к наиболее сложным и труднопреодолимым социокультурным разделениям. Часто их не учитывают при выработке и проведении внутренней и внешней политики. Одновременно ценностные размежевания, если они не переходят в глубокие расколы и острые политические конфликты, важны для сохранения культурного, социального и политического разнообразия – необходимого условия для развития всякого общества. Более или менее насильственная ликвидация размежеваний, ценностная унификация и стандартизация приводят к исчезновению в обществе полноценного диалога и необходимой полемики. Отсутствие конкуренции идей и альтернатив развития рано или поздно приводит к «застою» и деградации политической и социальной системы, как произошло в Советском Союзе. Ценностные размежевания часто трудно верифицировать, четко определить их характер, границы и глубину, что затрудняет их исследование и тем более формализацию. Тем не менее их можно выявлять и исследовать с помощью социологических методов, а также используя элементы историко-культурного, культурологического и политического анализа [Кульпин 1995; Рябов, Курбангалеева 2003].

Цель данной статьи – выявить и охарактеризовать многостороннее влияние ценностных размежеваний и расколов на внутреннюю и международную политику в современных обществах, прежде всего в постсоветских странах и в ряде других государств. В качестве методологических подходов в статье используются цивилизационный и институциональный подходы, а также концепции С. Роккана [Lipset, Rokkan 1967] и А. Лейпхарта [Lijphart 2004], адаптированные к современной реальности с учетом происходящих в начале XXI в. культурных сдвигов и социально-политических изменений.

Ценностные размежевания и политические институты

Ценностные размежевания и расколы влияют на функционирование политических институтов, их характер и эффективность. В обществах, где существует консенсус в отношении сложившихся политических институтов, их эффективность достаточно высока. Такие институты обладают устойчивой легитимностью и важны как часть политической системы. В то же время в обществах с глубокими ценностными размежеваниями и расколами (например, в ряде постсоветских стран) легитимность политических институтов постоянно ставится под вопрос, что порождает их низкую эффективность. Правда, как показывают события последних лет в США, Великобритании и странах ЕС, даже страны с устойчивыми и эффективными политическими институтами не застрахованы от социальных и политических конфликтов, внутренней дестабилизации и кризиса институтов в случае возникновения ценностных и иных расколов [Ferguson 2014; Вайнштейн 2018; Hooghe, Marks 2018]. Однако особенно остро вопросы эффективности политических институтов стоят в странах с переходными политическими режимами, недавно заимствовавших эти институты у других государств.

В чем состоит проблема «имплантации» политических институтов? Заимствованные институты должны более или менее органично вписываться в историю, традиции, культуру и соответствовать доминирующим ценностям общества. Или, по крайней мере, не противоречить им. В противном случае такие институты будут отвергнуты. Или, что встречается гораздо чаще, они приобретут совершенно иной характер и будут функционировать в соответствии с историческими традициями, политической культурой и ценностями данного общества. Следует отметить, что многие из популярных в 1980-х–1990-х гг. концепций «демократического транзита» [O’Donell, Schmitter 1986; Przeworski 1991] не учитывали всю сложность проблемы формирования новых политических и иных институтов, игнорируя важные социокультурные, ценностные, цивилизационные факторы. В определенной мере учесть эти факторы пытаются исследователи, работающие в рамках неоинституционального [Adcock, Bevir, Stimson 2007; Hale 2015] и социокультурного подходов [Inglehart, Welzel 2005; Isaaks, Polese 2016; Dossan 2021]. Впрочем, вклад этих исследований в политическую теорию и практику пока что остается недостаточным.

К чему ведет недооценка культурного и ценностного климата для эффективности функционирования и самого характера институтов? В качестве важного примера приведу заимствование в 1990-е гг. западных политических институтов Россией и другими постсоветскими странами. В начале 1990-х гг. многие постсоветские государства активно перенимали и даже копировали американские и западноевропейские политические институты – институт президентства, парламент, политические партии, институт выборов, институт местного самоуправления и др. Вместе с тем они игнорировали «нестыковку» данных институтов с политической и социальной реальностью, политической культурой и доминирующими ценностями постсоветских обществ. Более того, ценностные размежевания и расколы, как правило, не принимались во внимание – например, разделение общества на сторонников западных либеральных ценностей и на приверженцев советских или традиционных для данных обществ ценностей.

В результате заимствованные из западной политической практики институты часто приобретали совершенно иной характер. Институт президентства во многих постсоветских странах стал приобретать выраженные авторитарные черты, институт многопартийности превратился в феномен «партии власти», институт местного самоуправления стал инструментом обогащения местных кланов и элит. Однако самое главное – из-за игнорирования ценностных размежеваний и различий, неумения или нежелания искать компромиссы между разными социальными группами в большинстве постсоветских обществ возникли острая социальная напряженность и политические конфликты. В России это привело к трагическим событиям октября 1993 г., а в других странах — к «цветным революциям», государственным переворотам, гражданскому противостоянию, что вызвало значительное падение эффективности политических институтов и всей политической системы.

Разумеется, политические и социальные институты тоже влияют на ценностную и культурно-историческую основу общества. Немалую роль играет и заимствование опыта других, прежде всего развитых стран. Однако значимое воздействие на доминирующие в обществе ценности и его культуру возможно лишь в длительной перспективе. Адаптация институтов к социокультурным условиям данного общества или цивилизации должна сопровождаться также и адаптацией общества к институтам. В противном случае возникнет глубокий ценностный и политический раскол, угрожающий самому существованию общества и государства.

Для эффективного функционирования политических институтов важно учитывать доминирующие в данном обществе ценности, традиции и культурные нормы. Необходимы взаимная «притирка» и адаптация политических институтов и общества, причем эти процессы требуют длительного времени, смены поколений и постоянного подтверждения эффективности институтов с точки зрения общественного развития.

Роль ценностных размежеваний в российском и других постсоветских обществах

Не вдаваясь в длительные споры между западниками и славянофилами, можно констатировать, что в географическом, геополитическом и культурно-цивилизационном плане Россия занимает промежуточное положение между Западом и Востоком, представляя вместе с тем самостоятельное политическое и культурно-цивилизационное образование [Toynbee 1948; Бродель 1992, 455; Вернадский 1997]. В силу такой позиции для российского общества, ее интеллигенции и элиты характерны достаточно глубокие ценностные и культурные размежевания и расколы [Панарин 1995]. Ключевую роль в современной российской культуре и политике играют размежевания между традиционалистами (почвенниками, государственниками), с одной стороны, и либералами-западниками – с другой [Рябов, Курбангалеева 2003; Пантин 2019, 33–34]. Неустойчивость цивилизационных оснований России не раз ставила ее на грань гражданской войны и геополитической катастрофы. Российский философ и политолог А. Панарин отмечал: «Наряду с этим имеется, на наш взгляд, и еще одна общая причина слабости цивилизационных оснований в России. Она касается ее промежуточного цивилизационного положения между Востоком и Западом, Севером и Югом… Цивилизационная промежуточность требовала универсалистской восприимчивости, тяготы пространства и времени, истории и географии требовали нередко предельной мобилизации духа, способности справиться и с вызовами сурового климата, и с вызовами воинственных соседей» [Панарин 1995, 27–28].

Ценностные, социальные и политические разногласия в сегодняшнем российском обществе препятствуют его консолидации, что ощущают большинство российских граждан. В ходе всероссийского опроса, который проводил ВЦИОМ в 2019 г., на вопрос «Есть ли в России, по вашему мнению, сегодня народное единство или нет?» 54% опрошенных ответили «скорее нет», 37% респондентов сказали «скорее есть» и еще 9% затруднились с ответом¹.

Социокультурная ситуация в российских регионах существенно различается, поскольку заметно разнится уровень их модернизации и социально-экономического развития [Лапин 2015; Лапин 2016]. С подобной неоднородностью и с культурно-исторической спецификой регионов России необходимо считаться в политике идентичности [Дробижева 2018]. Вместе с тем, как показывают события 1990-х–2010-х гг., размежевания между сторонниками традиционных и современных прозападных ценностей играют принципиально важную роль в современном российском обществе, особенно в крупных городах, и активно влияют на политические процессы в России.

В настоящее время эти процессы приобретают характер противоречий между социальными группами, ориентированными на западные либеральные ценности (Индивидуальная свобода, Частная собственность, Материальный успех, Рынок, Деньги), и группами с традиционными российскими и советскими ценностями (Государство и Государственный патернализм, Семья, Социальная справедливость, Порядок, Развитие на основе собственных традиций и собственной культуры). Разумеется, кроме этнических, региональных, конфессиональных, идеологических убеждений, в современном российском обществе бытуют и многие другие ценностные размежевания. В данном случае речь идет о наиболее важных и острых, которые могут привести к серьезным социально-политическим противостояниям и конфликтам.

С другой стороны, эти размежевания приобретают также поколенческий характер: значительная часть молодежи в большей степени ориентирована на западные либеральные ценности [Горшков, Шереги 2020]. Большинство же представителей среднего и старшего поколений, переживших распад государства в начале 1990-х гг., в той или иной мере придерживаются традиционных (или полутрадиционных) российских и советских ценностей.

В российском обществе ценности социальной справедливости всегда играли и продолжают играть важную роль. Вместе с тем значительная часть россиян не видят действий власти по ее укреплению. По данным всероссийского опроса, проведенного ВЦИОМ в 2018 г., только 29% опрошенных согласны с утверждением, что политика российских властей сегодня скорее способствует укреплению социальной справедливости. 32% респондентов выразили противоположное мнение и еще 30% посчитали, что эта политика никак не влияет на справедливость общества. Остальные 9% опрошенных затруднились с ответом².

Очевидно, что перед Россией и другими постсоветскими государствами стоит цель сформировать интегрирующую общество систему ценностей. В ней должны сочетаться традиционные и современные, социально ориентированные (в том числе коллективистские) и либеральные ценности. В ее основе может лежать ключевая в современных условиях ценность Развития Человека и Общества. Без такой консолидации невозможно выработать и воплотить в жизнь эффективную политику социального и экономического развития. С одной стороны, она должна отвечать реалиям современного, весьма динамичного мира, многочисленным технологическим, социальным и геополитическим вызовам. С другой – учитывать особенности, традиции и доминирующие ценности данного общества.

На сегодняшний день ни одна из постсоветских стран, включая Россию, не смогла сформировать такую систему ценностей и провести эффективную политику развития на ее основе. Между тем потребность в такой политике и ценностной интеграции со временем только возрастает. Во многом это связано с попытками постсоветских элит некритически заимствовать, копировать западную систему ценностей и механически «скрестить» ее с местным национализмом. В результате вместо новой органичной системы, которая должна возникнуть в результате творческой адаптации и переработки западных и традиционных ценностей, возникает эклектичная и подчас взрывчатая смесь плохо усвоенного либерализма и национализма. Набор никак не совместимых друг с другом ценностей и норм не может объединить общество и, тем более, способствовать его эффективному поступательному развитию. Напротив, такое положение дел консервирует старые и порождает новые ценностные и социокультурные расколы. В этом и состоит одна из серьезных угроз развитию российского и других постсоветских обществ.

Среди постсоветских обществ по глубине конфликтогенных ценностных расколов следует выделить Украину, Молдову и Беларусь. Наиболее серьезные из таких расколов в этих странах разделили сторонников более или менее выраженного этнического национализма, агентов «европейских ценностей» и приверженцев полутрадиционных или же советских ценностей [Семененко, Лапкин, Бардин, Пантин 2017; Бардин, Баринов 2018; Соловьев, Чуфрин 2020]. Противоречия в сочетании с этническими, региональными, культурно-историческими и другими размежеваниями в данных государствах привели к серьезным внутриполитическим конфликтам. В свою очередь, такого рода коллизии, тесно переплетаясь с внешнеполитическими конфликтами, препятствуют модернизации и поступательному развитию этих стран, а также усиливают региональную и глобальную напряженность [Соловьев, Чуфрин 2020].

Ценностные размежевания в международной политике

В международной политике наличие различных систем ценностей проявляется, прежде всего, в противоречиях и конфликтах на межцивилизационной и межконфессиональной основе. В современном международном политическом дискурсе активно используют такие концепты и идеологемы, как «европейские ценности», «американские ценности», «конфуцианские ценности», «азиатские ценности», «исламские ценности» [Huntington 1996, p. 108, 114–115; Ефимова, Хохлова 2020]. Более того, в современном мире эти концепты и идеологемы, апеллируя к реальным или сконструированным ценностям, нередко служат важными инструментами политической борьбы и информационных войн.

Пока различные системы базовых ценностей ограничены исторически сложившимся ареалом и не навязываются всеми средствами другим народам и цивилизациям, ценностные различия не приводят к резким ценностным расколам и, как следствие, к международным конфликтам, «столкновению цивилизаций». Любое насилие и попытки представить те или иные ценности, например, европейские, американские или азиатские в качестве «глобальных» и «универсальных», неизбежно вызывают сопротивление, способствуя возникновению международных политических конфликтов. В частности, с этим связан подъем радикализма и экстремизма в исламском мире и другие проявления религиозного фундаментализма и фанатизма. Современные конфликты между Западом и Россией, между США и Китаем также в немалой степени вызваны попытками западных государств распространить свои ценности и социокультурные нормы на страны и общества, которые исторически принадлежат к другим культурам и цивилизациям.

Западные и незападные общества осознанно или неосознанно игнорируют существующие между ними различия в ценностных предпочтениях. В доминирующих культурных нормах и ориентациях усиливается крайне опасное недопонимание. Диалог по важнейшим вопросам и проблемам сильно затруднен и часто непродуктивен. Подобный подход – и это с очевидностью показывают социальные и политические последствия COVID-19, изменение климата, продолжающиеся локальные войны и усиление общей нестабильности в мире — может привести человечество к крупным провалам и катастрофам. Дальнейшая эскалация информационных и психологических войн чревата деградацией и сломом международных институтов, возникших после Второй мировой войны. Такой поворот неизбежно приведет к хаосу в международных отношениях и к резкому нарастанию угрозы ядерной войны. В то же время назревшая потребность в реформировании международных институтов, их адаптации к новым реалиям сталкивается с глубокими противоречиями и конфликтами между ведущими государствами, в том числе на ценностной и социокультурной основе.

Формированию нового полицентричного и многоцивилизационного мирового порядка, разумеется, во многом препятствуют ценностные размежевания. Наряду с этим отдельные государства пытаются превратить их в глубокие расколы для того, чтобы использовать разногласия в своих экономических и геополитических интересах. Тем не менее, в современном мире наиболее прочные региональные союзы (например, ЕС, НАФТА, АСЕАН, ЕАЭС, Всестороннее региональное экономическое партнерство), как правило, формируются на общей или близкой ценностной и культурно-цивилизационной основе. Иными словами, тенденция к полицентризму (многополярности) пробивает себе дорогу, хотя и не без многочисленных трудностей и конфликтов.

Главная проблема заключается в том, как и на какой основе будут взаимодействовать между собой эти международные региональные союзы? Удастся ли им мирно преодолеть существующие противоречия? Смогут ли они научиться слышать и понимать друг друга? Такое взаимодействие заложило бы основу нового формата глобализации, который учитывал бы культурно-цивилизационное и ценностное многообразие современного мира. Впрочем, пока в отношениях между региональными союзами, наряду с экономическим взаимодействием и партнерством, преобладают жесткая конкуренция и стремление получить односторонние преимущества. Распространение сферы одностороннего влияния далеко за пределы своего культурно-цивилизационного и геополитического ареала приводит к международным конфликтам, информационным, дипломатическим, торговым войнам. Такая ситуация может быть нестабильной, конфронтационной и зачастую хаотической. В результате возникают огромные риски для всего мира, включая дальнейшее распространение международного терроризма и перерастание «гибридных» войн в войны «горячие».

Выход из тупиков конфронтации и перманентной глобальной нестабильности, как представляется, во многом связан с учетом ценностных и культурно-цивилизационных различий ведущими государствами. Необходимо вырабатывать реальную международную политику, основанную на признании таких противоречий. Моделью функционирования международных институтов, учитывающих реальные культурно-цивилизационные и политические различия между государствами, может служить Совет Безопасности ООН. Кроме того, существуют организации и площадки (БРИКС, ШОС, G20 и т.д.) куда входят страны, представляющие разные цивилизации. Решения в них принимают единогласно (с правом вето). Функционирование и развитие таких международных институтов показывает, что к важным для всего мира решениям могут приходить страны с разными системами ценностей и с разными культурно-цивилизационными нормами. Напротив, попытки насильственно, не считаясь с культурными и социальными различиями, внедрить всюду одни и те же ценности и нормы ведут не к формированию «универсальной цивилизации» и органичному единству, а к усилению конфронтации, кризисам, росту внутриполитической и глобальной нестабильности.

* * *

Подводя итоги, можно сделать вывод, что влияние ценностных размежеваний на внутриполитические и международные процессы в современном мире существенно возрастает. Однако учет этого влияния во внутренней и международной политике резко отстает от происходящих культурно-цивилизационных изменений и ценностных сдвигов. В ситуации, порожденной процессами глобализации, игнорирование прежних и новых ценностных размежеваний, в том числе вызванных массовой инокультурной иммиграцией, межэтническими и расовыми противоречиями, ведет к росту социально-политической напряженности и нестабильности во многих западных государствах.

В незападных, в том числе постсоветских обществах, ценностные размежевания усиливаются по мере роста «цифрового неравенства». Модернизационные изменения и социокультурные сдвиги приводят к межпоколенческим, этнополитическим, региональным разделениям и расколам. Новые политические институты, которые были переняты у западных стран, часто не сочетаются с культурными и ценностными основаниями постсоветских обществ. Ценностные разделения и в современном российском обществе, могут угрожать серьезными внутренними потрясениями. Необходимо уделить особое внимание формированию культурной, образовательной и информационной политики, диалогу между социальными группами с разными ценностными ориентациями и постепенному формированию системы ценностей, которая объединит большинство граждан. Первым шагом в этом направлении могут стать проекты социально-экономического развития в интересах большей части российского общества, а также политика, направленная на сохранение природы, общества и человека.

В мировой политике игнорирование ценностных размежеваний между обществами разных цивилизаций ведет к взаимному непониманию между государствами, росту конфликтов и общей хаотизации международных отношений. В то же время формирование международных и межрегиональных организаций (ШОС, БРИКС, G20 и др.), которые учитывают ценностные различия, может сыграть важную роль в преодолении конфликтов, в переходе к новому полицентричному мировому порядку.