Теоретические подходы к изучению собирателей отходов

В социобиологических исследованиях специализация собирателя отходов сводится к функции редуцента, которая определяет его низкую социальную иерархию. Собирателям отходов достаются менее качественные ресурсы для жизнеобеспечения, а также самые неблагоприятные экологические условия как в доиндустриальных, так и в постиндустриальных сообществах. Но в современном мире программа такого собирательства становится основной стратегией поведения (а не кочевничество или земледелие, как это было в доиндустриальные времена). Она выполняет общественную экологическую функцию очищения и продления жизненного цикла продукта, поддерживая экологический баланс [Berthier 2003].

Проблема изучения собирателей отходов в социологии предполагает обращение к концепциям социальной дифференциации и эксклюзии [Yanitsky 2018]. Социально-направленный подход основан на солидарности и возвращении собирателей отходов в официальный сектор экономики, где первостепенно рассматриваются интересы эксклюзивных образований. Сторонники второго подхода стремятся к уравнению всех прав граждан, а эксклюзия рассматривается как средство специализации, к примеру в разделении “чистогоˮ и “грязногоˮ труда и социальной идентичности общностей.

Энвайронментальное неравенство и энвайронментальная несправедливость рассмотрена Д. Пеллоу [Pellow 2002], отметившим неравномерную защищенность различных социальных групп от опасного воздействия вредных веществ производства и неравномерное распределение социальных слоев в зависимости от уровня экологической безопасности в городах. Неравенство прослеживается в масштабах мирового распределения экологических рисков и благ. К. Гонзалез подсчитала, что странами глобального Севера и индустриальными центрами глобального Юга, составляющими лишь 20% населения, потребляется 70% энергии, 60% пищи, а также производится более 90% опасных отходов, многие из которых затем экспортируются в страны Юга, где сосредоточены собиратели отходов. Она отмечает, что необходимо обеспечить справедливое распределение благ и издержек от использования природных ресурсов внутри и вовне государств, гарантировать открытое принятие решений с участием стейкхолдеров, выплачивать компенсации за историческое неравенство [Principles… 2009].

У. Бек так же комментировал неравное распределение экологических рисков в обществе. Он отмечал, что «нижние слои общества имеют больше шансов подвергнуться воздействию вредных веществ, поскольку у них нет финансовых возможностей переехать из загрязненных зон, покупать экологически чистые продукты или регулярно выезжать на отдых. Они, как правило, не способны отказаться от “вреднойˮ работы из-за угрозы потерять рабочее место; наконец, из-за низкого уровня образования и плохой информированности они знают чрезвычайно мало об экологических опасностях и способах их минимизации» [Beck 1992].

Социология и антропология занятий и профессий Собиратели отходов и на протяжении истории развития этого занятия, и в современном мире продолжают относиться к гибридной форме занятости: часть из них может быть включена в социальные институты, гильдии, сообщества, частный или теневой рынок, другая же может быть причислена к самозанятым. Саму проблему мусорособирателей можно свести к двум основным направлениям исследований в социологии профессий.

Во-первых, она относится к процессуальным подходам в социологии и антропологии профессий (социально-экологические практики, антропология профессий, драматургия занятий и профессий Э. Хьюза [Hughes 1997], где главный предмет исследования – занятие, установки, идеология и поведение. Этот подход работает на микроуровне (личности и малые группы), сосредоточенном на рассмотрении культурной ценности группы, формирующей профессиональное направление. Процессуальный подход предполагает множество вариаций в понимании профессии в зависимости от контекста, в котором они формируются – от самозанятости без обучения, наследуемой формы занятости, которые могут входить в официальный рынок труда, групповые практики в сообществах, а также современные формы профессий, связанных с утилизацией отходов, которые требуют получения сертификата об образовании.

Во-вторых, важно выделить функционалистское направление, в рамках которого собиратели отходов характеризуются как социальная группа, изучается путь профессионализации, процесс социальной адаптации, функции профессии в обществе, институционализация в контексте экомодернизации, формирование группы в глобальном и локальном социальном контексте как обособленной ниши с особыми навыками, знанием, идеологией и ценностями. В большей степени функционалистский подход соответствует макроуровню исследования социальной реальности. К этому подходу можно отнести: – теорию черт, или таксономический подход, которая ориентирована на рассмотрение функции профессии, специализированные знания и навыки, ценности, этические кодексы, степень распространения власти на принятие решения в определенном вопросе. Данный подход апробирован в исследованиях [Carr-Saunders, Wilson 1933; Мансуров, Юрченко 2008]. – теорию профессионального проекта (см. [Evetts 2006; Larson 1980], где рассматриваются не только те позиции, которые присущи теории черт, но и изменение контекста социальной ситуации, позволяющие рассмотреть собирателей отходов с точки зрения степени их профессионализации: “профессионализованные занятияˮ, “полупрофессииˮ, “новые профессииˮ, возникающие перед новыми экологическими вызовами и требованиями. Однако данные направления формируются одновременно и участвуют в становлении одного и того же профессионального поля в рамках зеленого профессионального рынка; – теория зеленой экономики в контексте концепции устойчивого развития. Вспомним известные концепции, развитые, например, Д. Беллом или Э. Тоффлером, а также утверждение, что “технологические изменения и экологические вызовы влекут за собой социокультурные изменения, которые приводят новые группы необходимых профессионалов, нивелирующих негативное влияние человека на окружающую среду или теорию глобального профессионализма [Evetts 2006], где сообщества охватывают не отдельные страны, а целые регионы и континенты мира.

Глобальные сети мусорособирателей как социальная и профессиональная группа были исследованы в [Medina 2000; Chengappa 2013; Kungskulniti 1991; Herrera 1995]. Исследователи выделили схожие черты: универсальность в функции деятельности собирателей отходов, высокий рискогенный уровень, разные трудовые возможности в повышении квалификации. В попытке понимания и прочтения современного занятия собирательством отходов был сделан и литературный обзор с выделением исторических маркеров по занятиям профессии и профессиональных групп, а также и современных трендов в создании безотходной экономики.

Для описания тенденций развития этой ниши занятости использован функционалистский подход, где будут рассмотрены этапы становления профессиональной ниши собирателей отходов, изменение социальной функции занятий и переход к профессиональной группе в различных социальных условиях. Выделяются различия трудовых форм занятости, иерархия и институциональный уровень профессиональных ассоциаций, которые описывает теория профессионального проекта, дополняя таксономический подход.

Этапы становления профессиональной ниши собирателей отходов

Древние цивилизации и раннее Средневековье: зарождение практик сбора отходов. В древности собирательство было распространено у гоминид как практика, которая компенсирует сезонный недостаток продуктов. Кочевые культуры не испытывали необходимости в сборе вторичных материалов, поэтому эта практика появляется только в оседлых культурах неолита [Medina, Dows 2002].

В античный период в городах разных континентов сложились полярные стратегии управления отходами, где определялась роль и функция собирателя. В минойской Трое, на Ближнем Востоке и в африканских поселениях в 1200 г. до н.э. осуществлялся неконтролируемый сброс отходов на улице рядом с домом, и собиратели были самозанятой нишей, выбирая из них сырье для своих нужд. Поток отходов не регулировался, слой земли из отходов рос, и новые жилые территории строились на остатках предыдущих отходов, составляя единые культурные пласты, благодаря которым сегодня мы можем судить о жизни в эпоху неолита и бронзового века [Strasser 1999].

В цивилизациях Средиземноморья, центром которых были Афины и Рим, а также в Египте из-за быстрого роста городов власти задумались о распределении и специализации обязанностей людей, отвечавших за чистоту города на муниципальном уровне. Так, совет Афин принял постановление, требующее, чтобы мусорщики утилизировали собранные ими отходы, в обязательном порядке занимались организованным раздельным сбором смешанных отходов, приняли первый известный указ против неконтролируемого выброса отходов гражданами. В Древнем Риме, в период правления Августа власти организовали отряд “санитарной полицииˮ, которая отвечала за удаление отходов, и специализированную “дорожную полициюˮ, контролировавшую уличную уборку. Минойская, и особенно древнегреческая культура для того времени имели по сегодняшним меркам развитую систему управления отходами, способную предотвратить излишки загрязнения и создав спрос на собирателей. Однако во всех перечисленных культурах собиратели отходов обладали традиционным для того времени низким статусом. В древнегреческих городах сбором отходов занимаются рабы, бездомные, преступники. Они имели малую трудовую самоценность по сравнению с самозанятыми собирателями минойской цивилизации [Medina 1997].

В древнем Китае ценилось органическое сырье, тряпичники собирали бумагу, продукты жизнедеятельности с придорожных туалетов. Были широко распространены кооперации мусорщиков с производителями удобрений. Японская концепция гигиены считала взаимодействие человека с собственными отходами жизнедеятельности стигматизирующим, создав маргинальную нишу лиц, занятых удалением трупов и мертвых животных с улиц. Она также выполняла задачи, считающиеся грязными [Li 2002].

В Новом Свете племена индейцев майя сообща участвовали в сборе отходов и повторно использовали сломанную керамику, строительные камни, ювелирные изделия. Ацтекские мусорщики были известны как пепенилия и в обществе оставались весьма уважаемыми, так как имели доступ к ресурсам и считались обеспеченными. Интересно, что у каждого домохозяйства имелся контейнер для хранения разных видов биологических и небиологических отходов, которые ацтеки использовали в качестве протравы при окрашивании тканей. У ацтеков была развита экологическая культура с строгой системой санкций и правил. Согласно закону Монтесумы II, неконтролируемый сброс мусора был запрещен, и нарушения подлежали штрафу. В государственный сектор приглашались ответственные чиновники, отвечающие за контроль сбора отходов и уборщики-собиратели. Археологические данные предполагают, что металлический лом и предметы, а также керамика расплавлялись и перерабатывались ацтеками уже в 3000 г. до н.э. [Gowan 2010].

От Средневековья до эпохи Возрождения – расцвет гильдий переработчиков. В средневековых европейских городах мусор выбрасывался прямо на улицу. Муниципалитет задействовал маргиналов в его уборке – стариков, нищих, каторжников и осужденных, “все те грязью пропитанные души, от коих гниет общество&8j1; [Сильги 2011]. Перелом в культуре гигиены и изменении политики утилизации отходов произошел вместе с открытием бактериальной природы загрязнений и привел к созданию новых требований к социальному институту гигиены. Появляется социальное разделение – “грязные, отсталые, нищие&8j1;, и “чистые, порядочные&8j1;.

Вместе с ростом металлургической промышленности сбор отходов становится популярен, число людей, вовлеченных в него, растет. Появляются специальные инструменты – телеги, корзины, в каждом жилом доме требовалось устраивать помещения для складирования того мусора, который жители по установленному закону должны были сдавать, а не выбрасывать на улицу. В противном случае правительством налагались штрафы [Ястребицкая 1985].

Появляются ремесленничества и гильдии, в которые вошли собиратели отходов, тем самым повысив свой статус до членов местного профессионального сообщества, входящих в ту узкоспециализированную гильдию, отходы которой они собирают. Самой распространенной формой взаимодействия были кооперации: собиратели отходов сотрудничали с фермерами, создавая замкнутый рынок органических отходов; был создан тканевый рынок, где собирали тряпье, ветошь, погребальные одежды, подошвы обуви; рынок металлолома, где собиратели отходов входили в гильдию граверов и торговцев металлом.

На протяжении Средневековья и Нового времени на всех континентах особым дефицитом были ткани и бумага [Berthier 2003]. Эти материалы граждане больше всего экономили, они дорого стоили, их было сложнее собрать. Поэтому спрос на труд собирателей таких материалов возрастал, и чем больше рос спрос на дефицитное сырье, тем больше повышался статус собирателей и складчиков вторсырья. Старьевщики пользовались огромной популярностью как торговые посредники, освобождались от любых налогов на сбор и перевозку вторичной ткани и бумаги. В городах у собирателей отходов появилась четкая иерархия [Сильги 2011]: – нижний слой – сборщик без обозначенной зоны мусора, перебирающийся с места на место; – “ходокˮ, отличавшийся от нижнего слоя тем, что имел подходящий для его деятельности инструментарий – корзину, фонарь и клюку; – “сбытчикˮ – обладатель мест-сортировок, которые могли передаваться по наследству, формируя, например, династии тряпичников; – вершина пирамиды – “мастераˮ – то есть владельцы складов вторсырья, которые могли нанимать работников.

Во всемирной торговле и мировых потоках продаж вторичного сырья мусорщики сыграли решающую роль в производстве и переработки бумаги, поставляя тряпки бумажным фабрикам на Ближнем Востоке на протяжении всего Средневековья, эпохи Возрождения и раннего Нового времени в Европе, а также в Северной и Южной Америке. Но нельзя забывать и то, что в погоне за прибылью и сырьем они совершали набеги и грабежи на сокровища мировой культуры [Coad 2003].

Период с середины ХIX до середины ХХ века. Преступления на почве вторичного сырья заставило европейские города принять меры. В 1700 гг. в европейских городах Англии, Франции и Испании были изданы законы, запрещавшие тряпичникам слоняться по улицам, гражданам предписывалось отдавать отходы только муниципальным служащим. В 1883 г. они должны были иметь три короба: для гниющих веществ, для бумаги и тряпок, для стекла и прочей утвари. Так знаменовала себя новая эра – первая эра европейской традиции раздельного сбора мусора. От структуры “человек–мусор–городские властиˮ совершился переход к усложненной системе: “человек–мусор–старьевщик (тряпичник)–муниципальная власть–частная фирма, работающая по контрактуˮ. Тряпичников третировали, заставляя переселятся за пределы городов, и их контингент обновлялся за счет аутсайдеров [Сильги 2011].

Под давлением властей уличное самозанятое тряпичничество постепенно шло на убыль: им приходилось встраиваться в изменившуюся структуру, нанимаясь на официальную работу. Индустриализация, первые мусоросжигательные заводы (МСЗ) и автоматизированный сбор мусора сокращают численность собирателей отходов. Тряпичники низшего звена конкурируют со старьевщиками, предоставляющими свои услуги вместе с услугами “чистыхˮ квалифицированных работников. Однако с ростом требований к качеству вторичных материалов труд собирателей отходов ценится меньше [Ahmed 2004].

Вторая половина ХХ века и настоящее время: глобальные ассоциации и профессиональный рост. Проблема мусора становится глобальной, остро стоят вопросы о его количестве и токсичности. Чем больше нарастают темпы массового производства, основанные на сложных материалах, тем больше образуется мусора, который не разлагается. Появляются новые технологии – МСЗ, заводы сортировки и переработки мусора. Однако лишь четверть отходов в мире перерабатывается [Global… 2016], что делит рынок вторсырья на две части. Высокотехнологичный рынок встроен в экономическую систему, которая может обеспечить финансовые инвестиции в систему раздельного сбора и переработки. Здесь требуются хорошо образованные квалифицированные “зеленые рабочие местаˮ, снижающие экологический след. Это создает отдельный социальный спрос на обучение “зеленымˮ профессиям в сфере производства и переработки. Те страны, у которых нет средств для создания отрасли рынка сбора и переработки, выбирают технологии полигонов и МСЗ. Причем в странах с наибольшим распространением полигонов развивается неформальный рынок сбора отходов, где основными факторами становятся собиратели отходов, создающие свои поселения возле полигонов.

Различие стратегий управления отходами и технологического обеспечения их утилизации ведет к острой дифференциации мирового разделения труда на страны – производители и страны – утилизаторы, так как часть потока отходов в неутилизированном виде оседает в первом типе стран в виде полигонов, где отсутствуют технологии переработки. Обычно это развивающиеся страны. Они принимают потоки отходов развитых стран, и социальная группа мусорособирателей снова растет.

Современные формы организации собирателей отходов Организация форм деятельности собирателей отходов в наше время разнится. Это:

1. трудовые ассоциации, кооперативы, федерации и организации и НКО с официальной схемой и культурной этикой. В 1980-х гг. появляются организации мусорособирателей. По данным Global Alliance of Wastepickers, на 2016 г. существовало 30 ассоциаций и 20 млн зарегистрированных мусорособирателей, учитывая локальные кооперации. Самые известные из них расположены в Мексике, странах Центральной и Южной Америки, в Азии (Индия, Филиппины), в Египте. Ассоциации как форма занятости или самозанятости наиболее прибыльна и для работников, и для структур, которые их нанимают, ибо там высокий уровень психологической взаимопомощи и солидарности; образуются семьи, династии, существуют профессиональные нормы поведения, отстаиваются права организации. В глобальном альянсе собирателей отходов появляются декларации, уставы и миссии, которые обеспечивают включение населения в раздельный сбор, отказ от технологий сжигания, мусорных свалок, поиск институтов обмена знаниями, опытом и технологиями, обеспечивают защиту законов и государственной политики;

В программе по управлению отходами и их утилизация занято более 500 тыс. человек в Бразилии, 62 147 в Южной Африке, от 400 до 500 тыс. человек в Бангладеш, около 600 тыс. человек в Азии. Из 27 стран около двух третей создали платформы для прогнозирования потребностей в навыках и обеспечении определения навыков профессионального рынка [Gunter 2009].

Каждый из секторов экономики должен включать специалиста по управлению отходами. Для агрокультуры, требующей наибольшего контроля за загрязнениями, рынок оценен в 976 тыс. рабочих мест, 157 тыс. рабочих мест выделено в дереводобывающей и бумажной индустрии, водная индустрия предполагает наличие 950 тыс. соответствующих рабочих мест. Текстиль (как общее направление рынка, а не экотекстиль) оценен в 49 тыс. рабочих мест, преимущественно связанных с экосистемными услугами. Туризм предполагает 37 тыс. соответствующих рабочих мест. Африканский рынок в целом может создать 59% всех рабочих мест в экосистемных услугах, Азиатский и тихоокеанский рынок оценен в 47% всех рабочих мест (на втором месте), только за ним следуют американский (17%), европейский (16%) и средневосточный (15%) рынки [Global… 2016].

Новый зеленый трудовой рынок по подсчетам Международной организации труда и ООН может создать около 18 млн рабочих мест во всей мировой экономике. Наибольший вклад в изменение качества среды вносят энергетический и транспортный секторы экономики из-за более интенсивного влияния на изменение климата. В основном создание рабочих мест в рассматриваемой сфере означает перераспределение работников из сектора добычи и обработки в сектор управления промышленными и бытовыми отходами. А такое перераспределение, равно как и осознание важности этого вида деятельности, означает и рост социального статуса занимающихся этим видом деятельности. Местные и национальные органы власти должны будут создать системы управления твердыми отходами с правилами и стимулами для поддержки ответственных предприятий по переработке отходов в их различных потоках. Можно выделить следующие основные направления профессии переработчиков отходов: – утилизация: специалист по переработке отходов, их минимизации, руководитель работ по переработке отходов, эколог, координатор муниципальной переработки, зеленая химия; – утилизация отходов на мусорном полигоне: руководитель службы общественных работ, руководитель операций на мусорном полигоне, начальник санитарной службы, инженер по работе с опасными отходами, координатор данного вида отходов, оператор свалки, сборщик отходов; – коммуникация, образование и маркетинг: специалист по обучению современным типам переработки отходов, менеджер по связям с общественностью, педагог по вопросам окружающей среды, специалист по программным услугам; – промышленные отходы: менеджер соответствующих процессов, координатор имеющихся ресурсов, исполнительный директор по промышленным отходам, главный специалист по сбору отходов специального назначения, инспектор промышленных отходов.

В России пока только планируется программа по созданию “зеленых рабочих местˮ в рамках нового Генерального соглашения на период 2018–2020 гг. “Аналитик переработки отходовˮ (хотя время реализации данного соглашения уже подходит к концу), вырабатываются профессиональные стандарты в сфере жилищно-коммунального хозяйства для специалистов в области обращения с отходами, утвержденное Приказом Минстроя РФ №203н от 7 апреля 2014 г. Главной проблемой на пути институционализии “зеленой профессииˮ остается теневой неформальный рынок с эксклюзивными группами. В мире многие страны сталкиваются с аналогичными проблемами. Так, большие неформальные ареалы имеются в Египте (Пепенадорес), Катронерос и Букаботы в Мексике, ряд ареалов в Колумбии, в Эквадоре, в Коста-Рике и в Аргентине [Herrera 1995]. Им необходимо занять достойный статус в официальной государственной экономике или развить собственный частный сектор с помощью наднациональных государственных организаций или благотворительной помощи спонсоров.

В городах с уже отлаженной системой сбора выделяются четыре группы деятельности собирателей отходов: – мусорщики (door-to-door), самостоятельно обслуживающие отдельные домохозяйства по договоренности. Они и вкладывают средства в системы индивидуальной транспортировки и ищут частные компании, собирающие вторсырье; – сборщики уличных отходов; – муниципальные сборщики отходов (распространены в Мексике, Колумбии, Таиланде и на Филиппинах); – сбор отходов от свалок, действующий на теневом рынке и имеющий самый низкий статус. Занятые им люди, как правило, живут на свалках, построенных из отходов строительных материалов, на дампе или рядом с ней (этот вид деятельности распространен в Маниле, Мехико, Кейптауне, Бангалоре, Гваделахару, Рио-де-Жанейро, Дар-эс-Саламе и т.д.) [Medina 2000].

Способ организации неформальной деятельности в конечном счете определяет и уровень доходов, и условия труда, и социальный статус занятых. С одной стороны, он ограничен муниципальными требованиями, с другой – собственной мотивацией повышения квалификации. Неформальный рынок уязвим из-за зависимости от промежуточных первичных и вторичных дилеров, перерабатывающих предприятий, брокеров и оптовиков, которые также могут включать и официальные, и неформальные сектора. Таким образом, сеть переработки принимает форму иерархии с разной степенью включенности в формальный рынок и сложной системой взаимодействий. Экономический успех собирателя отходов зависит от цены вторсырья, от того, включен ли он в структуры, которые уменьшают его уязвимость, от необходимости уровня обучения работников, а также от договоренности с местными органами власти и/или частным сектором [ISWA 2002].

 Государственная политика в сфере управления отходами традиционно обусловлена необходимостью контролировать общественное здравоохранение и экологические последствия, вызванные нарушением обращения с отходами. Это определяет правовой контекст, в котором действует и формальный, и неформальный рынки в сфере сбора отходов, что влияет на профессиональный и трудовой статус собирателя. Есть три вида политики, применяемой по отношению к неформальным собирателям: репрессии, сопровождаемые выражением “обеспокоенностиˮ властей бесчеловечными и негигиеничными условиями труда (например, в Колумбии); пренебрежение данным видом деятельности (например, в некоторых частях Западной Африки по морально-этическим соображениям), что одновременно делает труд собирателей возможным только в коррупционном поле (взятки чиновникам) или при их поддержке определенными политическими партиями (например, в Мехико). И последний вид – поддержка в рамках политики экомодернизации. Здесь на передний план выступают местные или национальные НКО и иные сообщества иногда при поддержке наднациональных агентств [Davies 2008].

Главным инструментом продвижения собирателей отходов к официальному сектору становится форма государственно-частного партнерства. Так, в Бразилии реализован закон “Интегральное управление твердыми городскими отходамиˮ, согласно которому собиратели отходов стали частью официальной системы управления твердыми отходами и получили профсоюзную поддержку. Во Вьетнаме в постановлении № 59/2007 / ND-CP содержатся права и обязанности лиц, связанных с управлением твердыми отходами, в Индонезии указом президента мусорособиратели финансируются как частный сектор, который может официально задействоваться в экономике и защите окружающей среды [Porter 2002].

Явление собирателей отходов универсально, не теряет, а преумножает свою значимость в процессе исторического развития и с ростом загрязнений. В то же время существуют тенденции, которые остались неизменны: – социобиологическая роль собирателя отходов (как редуцента) становится все более острой в условиях глобального энвайронментального неравенства; – создание цепи обмена между государством и собирателями полностью зависит от института экологического контроля и распределения ролей. Статус собирателя отходов прямо зависит от того, в какой степени государство позволяет им участвовать в сборе мусора и создавать автономные рынки сырья. Но в разные периоды потребность государства и муниципалитетов в собирателях варьировалась. Ныне институт экологического контроля играет наиболее важную роль в продвижение статуса собирателей; – чем больше ценилось в экологической культуре вторичное сырье, тем больше ступеней создавалось в иерархии собирателей отходов со свободной степенью деятельности и, соответственно, тем больше возможностей появляется у них по возвращению вторичных ресурсов в материальный поток.

Выделены тенденции с качественными историческими изменениями в статусе занятий и профессий собирателей отходов. Ранее их навыки и статус могли передаваться по наследству, не задействуя институт образования. В ХХ в. экологические катаклизмы способствуют появлению “зеленых профессийˮ, различающихся по качеству навыков. Сложность производственной и перерабатывающей системы создает требования безопасности и охраны труда, напрямую влияя на статус и возможность выживания в профессиональной среде. Потому спрос на “зеленые профессииˮ будет расти, в то время как самозанятые собиратели отходов в дальнейшем столкнутся с правовыми ограничениями на деятельность. Кроме того, в наше время впервые в истории появляются устойчивые профессиональные и ремесленные сообщества, занятые сбором и переработкой отходов. Их деятельность регламентирована этико-экологическим комплексом устойчивого развития с возможностью роста.