Внимание общества и науки к молодому поколению закономерно и оправданно: это те, на кого возлагаются особые надежды, связанные с будущим планеты, человечества, страны [Зубок, Чупров 2017]. Какова же она, современная молодежь? И в научных отчетах, и в публичной сфере по этому поводу звучат разные мнения, порой прямо противоположные. В любом случае очевидно, что представления о мире и о своем месте в нем (так называемые “картины мира”), даже в рамках одних и тех же молодежных подгрупп, дифференцированных по традиционным социологическим и социально-психологическим характеристикам, неоднозначны и разнонаправленны. Речь в данном случае идет не о политических пристрастиях, а об особенностях социализации и адаптации, связанных с качеством взаимодействий личности с социумом, со степенью “включенности” в социокультурную среду, с личностным эмоциональным самочувствием.

Обнаружить тенденции в качестве обозначенных выше характеристик оказывается возможным при введении в анализ такой дополнительной характеристики, как уровень развития коммуникативных навыков, определяющий особенности ориентирования человека в коммуникационных процессах, умение адекватно понимать автора, собеседника, педагога, друг друга при общении и взаимодействии [Адамьянц 2015]. А учитывая тот факт, что практически все формы взаимодействия человека со своей жизненной средой, то есть с обществом, природой, управленческими структурами, коллективами, наконец с друзьями, семьей и т.д., – также в той или иной мере являются коммуникацией, актуальность обращения исследовательского внимания к этой характеристике самоочевидна.

Комплексное исследование, включающее, во-первых, определение уровня развития коммуникативных навыков, и во-вторых, изучение социально значимых аспектов “картин мира” среди представителей разных категорий современной молодежи позиционируется как качественное, направленное на выявление сложных взаимосвязей и тенденций в социально значимых характеристиках и реакциях респондентов; использовалась комплексная анкета с большим числом “открытых” вопросов.

Определение числа участников опроса и состава выборки решалось на основании социологического принципа минимальной базовой группы, согласно которому в каждой из выделенных для изучения групп должно оказаться не менее 25–30 единиц наблюдения. Поскольку число респондентов во всех социально-демографических группах, привлеченных к опросу, значительно превышало “барьер” минимальной базовой группы, примененную выборку можно рассматривать как кластерную, а полученные результаты и выводы могут характеризовать (на уровне тенденций) особенности социализации и адаптации молодежных групп – участников опроса.

В данной статье речь пойдет о результатах изучения лишь одной из привлеченных к исследованию групп – молодых рабочих, занятых в непростой, требующей особых навыков и крайне необходимой для всего общества сфере. В состав опрошенных вошли 183 молодых человека (123 мужчины и 60 женщин; из них в возрасте 18-21 год – 27 чел., 22-25 лет – 57 чел., 26-30 лет – 64 чел., 31-35 лет – 35 чел., и проживающих в Брянске – 108 чел.; а также Москве, Подмосковье, Сарове, Калининграде и др. – 75 чел.). Молодые рабочие имели разное образование: 9 классов – 8 чел.; среднее – 27 чел.; среднее техническое/специальное – 117 чел.; неполное высшее и высшее – 31 чел. Это были заводские рабочие (механики, наладчики, наждачники, сварщики, сборщики, слесари, стропальщики, фрезеровщики, шлифовщики, электрики и др.) – 108 чел.; работники технико-технологического обслуживания (автослесари, водители, механики, монтажники систем водоснабжения, специалисты по двигателям, специалисты по подключению Интернета, таксисты и др.) – 29 чел.; работники торгово-бытового обслуживания (бармены, кассиры, курьеры, массажисты, обработчики рыбы, официанты, парикмахеры, повара, портные, продавцы, работники фастфуда, складского учета, уборщики и др.) – 46 чел.

Комплекс качественных характеристик, которые выявлялись по отношению к каждому респонденту, можно сгруппировать по следующим признакам: – особенности “включенности” в социальные реалии: способность назвать значимые для страны проблемы; знание публичных персон; наличие глобальных, социально значимых пожеланий и надежд в личностных “картинах мира”; – особенности “включенности” в социокультурную среду: обращение к прессе, телевидению, радиовещанию, Интернету, художественной литературе; – эмоциональные особенности личностной адаптации: ощущение “мира вокруг”; – социоментальные особенности, или уровень развития коммуникативных навыков, определяемый на основании изучения специфики понимания смысла (авторской интенциональности) воспринятых произведений.

В качестве гипотезы проекта было выдвинуто предположение об определяющем влиянии уровня развития коммуникативных навыков (социоментальных особенностей) респондента [Адамьянц 2015; Адамьянц 2017] на социально значимые особенности его социализации и адаптации. Такой подход объясняется следующим: вся жизнь человека так или иначе связана с коммуникацией, причем не только при восприятии различного рода произведений, но и в рамках социума, группы, коллектива, семьи, при любых вариантах межличностного общения.

Методологические и методические основания социоментальной дифференциации Искомая характеристика (уровень развития коммуникативных навыков) определялась методом мотивационно-целевого анализа, разработанного в рамках диалогической (семиосоциопсихологической) концепции социальной коммуникации [Дризде 1984; Дридзе 2000]. Согласно основным ее положениям, в любом целостном, завершенном коммуникативном акте, реализованном в любой знаковой системе, можно выделить условную структуру взаимозависимых коммуникативно-познавательных программ, ориентированных на “равнодействующую мотивов и целей” автора, или авторскую интенциональность, которая и составляет смысл данного произведения. Смысл целостного, завершенного коммуникативного акта (произведения, материала, текста и т.д.) константен, поскольку сложный комплекс мотивов и целей автора уже “овеществился” в подборе слов, фраз и особенностях их взаимодействия между собой; в этом принципиальное отличие семиосоциопсихологической концепции от современных герменевтических концепций, декларирующих, в соответствии с идеями постмодернизма, идею множественности смыслов и “смерти автора” [Адамьянц 2014].

Метод интенционального (мотивационно-целевого) анализа, посредством которого выделяется константный смысл анализируемого произведения, заключается в составлении многоуровневой мотивационно-целевой структуры. Ее вершина – искомая “равнодействующая мотивов и целей” автора, побудившая его к общению. Поскольку процедура операционализирована, результат доказателен и воспроизводим. Определение уровня коммуникативных навыков респондента происходит также на основе вышеназванного метода. Исследовательский алгоритм представляет собой сопоставление исходной мотивационно-целевой структуры произведения, предложенного респонденту, с мотивационо-целевой структурой интерпретации респондентом этого же произведения в анкете (для этой цели предусмотрены специальные вопросы) [Дридзе 1984].

Надо сказать, что часть людей (от 14% до 30–35%, в зависимости от жанра и степени сложности содержания воспринятого произведения) способна “выстраивать” такие структуры “в уме”, в силу природного дара, особого рода способностей (навыков) ориентирования в сфере коммуникации; речь идет об умении и стремлении человека адекватно, то есть так, как и есть на самом деле, понимать “другого” – автора, начальника, наставника, педагога, коллегу, собеседника и т.д. При этом обязательное согласие не требуется, речь идет только о понимании смысловых доминант (того, что хотели сказать, передать, выразить). Исходя из особенностей “освоения” исходной мотивационно-целевой структуры, различают три уровня коммуникативных навыков: – высокий (адекватное восприятие); – средний (частично адекватное восприятие); – низкий (неадекватное восприятие) [Адамьянц 2015]. Для их определения в данном исследовании в анкету был включен текст притчи (“Мудрый странник”), который следовало прочитать и проинтерпретировать, то есть ответить на вопрос о самом главном, что заключает в себе данный текст, какое назидание он содержит¹. При анализе содержащихся в анкетах интерпретаций уровень коммуникативных навыков оценивался как высокий, ежели респондент “видел” содержащееся в тексте притчи назидание; средний – в тех случаях, где шел преимущественный пересказ содержания, однако без акцентирования момента назидания; низкий – когда из “ткани” текста выхватывался факт, никак не связанный с интенциональностью (смыслом) притчи, а также и те случаи, когда интерпретирования не было вовсе. При дальнейшем анализе, связанном с сопоставлением данных об уровне коммуникативных данных с особенностями “картин мира” респондентов, было принято решение о следующей их дифференциации: первая группа, включающая участников опроса, обнаруживших высокий и средний уровни коммуникативных навыков (58% от числа опрошенных); вторая группа, представленная участниками опроса, обнаруживших низкий уровень коммуникативных навыков (42% от числа опрошенных). Итак, выделим отдельные значимые аспекты процессов социализации молодых рабочих.

Знание актуальных проблем современной России В анкете предлагалось назвать несколько актуальных, с точки зрения респондента, проблем современной России и выстроить их по степени значимости (ранжировать). Для этой цели анкета содержала пять пустых граф, которые и следовало заполнить. Обозначенные участниками опроса проблемы и их приоритеты оказались практически непротиворечивыми с аналогичными данными опросов общественного мнения, проводимыми ВЦИОМ и другими социологическими центрами. Приведу верхние значения первого уровня ответов: коррупция (14%); низкий уровень жизни, низкая зарплата, рост цен (14%); международные отношения (12%); безработица, вопросы трудоустройства (10%); экономика, кризис, санкции (9%); социальные проблемы – пенсии, забота об инвалидах, детях и т.д. (5%); медицина, здравоохранение (2%); проблемы молодежи – отсутствие духовности, деградация (2%); терроризм (2%).

Степень активности респондентов уменьшалась от графы к графе: первую графу с ответом на вышеназванное задание-просьбу заполнили 88% респондентов; вторую – 75%; третью – 58%; четвертую – 27%; пятую – 9%. При этом прослеживалась тенденция к взаимозависимости между проявленной активностью респондентов и их социоментальными особенностями, обнаруженная и в других исследованиях с применением социоментальной дифференциации. Знание социально значимых проблем, умение и желание их сформулировать оказались наиболее выраженными у представителей первой группы (с высоким и средним уровнями коммуникативных навыков). Так, первую строку с заданием-просьбой назвать основные проблемы современной России заполнили 91% представителей первой группы (адекватного и частично адекватного восприятия) и 88% второй группы (неадекватного восприятия). Вторую строку – 83% представителей первой группы и 67% второй группы. Третью строку – 67% представителей первой группы и 45% второй группы. Четвертую строку – 28% представителей первой группы и 25% второй группы. Пятую строку – 11% представителей первой группы и 5% второй группы.

Представления о желательном и нежелательном Одной из характеристик социализации могут служить данные об особенностях представлений (“картин мира”) личности о желательном и нежелательном. В числе вопросов, предложенных участникам опроса, были просьбы назвать то, чего бы хотелось, и то, чего бы не хотелось (готовых вариантов ответов не предлагалось, можно было выразить любые пожелания). Полученные ответы были проанализированы методом контент-анализа и сгруппированы по следующим характеристикам: глобальные, общечеловеческие ценности; личностный успех; семейные, бытовые ценности.

Личностные пожелания молодых рабочих большей частью не ограничивались какой-то одной сферой: 71% опрошенных заявили о том, что хотят любви, дружной семьи, улучшения жилищных условий, новых автомобилей и т.д.; у 60% ожидания и надежды были связаны с достижением успехов в карьере; 11% участников высказали пожелания, связанные с глобальными ценностями: мир во всем мире, процветание страны, согласие между людьми (см. табл. 1). Несколько иначе оказались расставлены акценты в представлениях о том, чего не хотелось бы: 42% опрошенных молодых рабочих опасаются сложностей в карьерном росте; 37% не хотят войны, проявлений терроризма, коррупции, недружелюбия; 34% не хотят помех бытовому и семейному благополучию (см. табл. 2).

Тенденция к большей активности при ответах, а также и к большей социальной ориентации “картин мира” представителей группы с высоким и средним уровнями коммуникативных навыков проявилась и здесь. Особо значимыми представляется сопоставление данных об упоминании глобальных, общечеловеческих ценностей в представлениях о желательном (16% в первой группе и 5% – во второй), а также заявлений о нежелании помех для глобальных, общечеловеческих ценностей (39% в первой группе и 33% – во второй).

Таблица 1 Зависимость представлений о желательном от уровня коммуникативных навыков участников опроса

Таблица 2 Зависимость представлений о нежелательном от уровня коммуникативных навыков участников опроса

Знание публичных персон Один из аспектов социализации – знание человеком публичных персон, чьи имена типичны для его социокультурной среды. В этой связи информативны ответы молодых рабочих на содержащуюся в анкете просьбу назвать имена публичных людей (политиков, общественных деятелей, представителей культурной сферы), чье мнение для них значимо при принятии решений, составлении или проверке своей точки зрения. Большинство респондентов (74% от общего числа) охотно откликнулись на эту просьбу, причем тенденция к взаимозависимости между проявленными знаниями относительно имен публичных персон и социоментальными особенностями респондентов наблюдалась и здесь: откликнулись на данную просьбу 78% представителей первой группы (адекватного и частично адекватного восприятия) и 70% второй группы (неадекватного восприятия). Так, на вопрос о том, чье мнение значимо для респондента (весь массив, опрос проходил в 2016 г.), 21% назвали В. Путина, 9% – В. Жириновского, 8% – С. Лаврова, 5% – В. Соловьева, 4% – В. Познера, 3% – С. Шойгу, по 2% – Г. Зюганова и Д. Медведева. Более 40 персон получили по 1% от опрошенных. Причем здесь мы видим крайне пеструю картину, включающую и политиков разного толка (например, С. Собянин и А. Навальный, И.Яровая и И. Хакамада), но в основном – это медийные лица или представители сферы культуры (в основном – массовой). 19% заявили, что для них значимо собственное мнение, для 10% – мнение друзей и близких, а для 2% – преподавателей и ученых. Наконец, 1% дали весьма расплывчатый ответ “мнение народа; правительства; социальных сетей, Интернета; телеведущих, журналистовˮ.

Отмечу также, что для представителей группы с высоким и средним уровнями коммуникативных навыков мнение Путина и Лаврова отмечают чуть больше, чем в целом по опросу (23% и 10%, соответственно), а Жириновского – меньше (8%). Также на 1–2 процентных пункта выше показателей других выделенных в опросе людей (в группу с 2% значимости вошли также А. Кончаловский, Н. Михалков и П. Толстой. Больше и тех, кто опираются на свое мнение (21%) и мнение друзей и близких (14%). А для представителей группы с низким уровнем коммуникативных навыков, напротив, о значимости мнения Путина заявили 18%, Жириновский и Познер удержали позицию, отмеченную в целом по опросу, а Лавров и Соловьев снизили свои показатели до 1%. До 3% выросло значение мнений Зюганова, М. Веллера и А. Малахова. Доля опирающихся на собственное мнение составила, как и в целом по опросу, 14%, но меньшее значение для этой группы близких и друзей (5%), а также преподавателей и ученых.

В целом представители второй группы смогли назвать значительно меньше имен тех, чье мнение имеет для них значение, нежели представители первой. Причем процентное значение числа “воспоминаний” одной и той же персоны здесь большей частью “шло на убыль”. Кроме того, просматривается тенденция к разной степени значимости сфер деятельности публичных персон: представители первой группы чаще (в процентном выражении) называли политиков и аналитиков, в то время как представители второй группы чаще вспоминали представителей массовой культуры и людей с неоднозначным в общественном мнении имиджем.

Особенности “включенности” в социокультурную среду Похожая тенденция обнаружилась и при анализе данных об особенностях “включенности” молодых рабочих в социокультурную среду: имеется в виду обращение к прессе, телевидению, радиовещанию, Интернету, художественной литературе.

Представители первой группы, как оказалось, чаще, нежели второй (в процентном выражении), обращаются к информационным, аналитическим, развивающим и познавательным материалам, в то время как относящиеся ко второй обычно ориентированы на развлечение или материалы с оттенком сенсационности, сентиментальности, скандальности. При этом речь идет не о вкусах и, тем более, их оценке, а об особенностях ожиданий и предпочтений, об определенном типе ориентирования в сфере коммуникации. Приведу наиболее значимые сопоставления, отметив заодно, что ни один из популярных у молодых рабочих органов СМИ или источник информации не остался “за бортом” нашего внимания. Интересно также, что значительная часть респондентов уклонилась от ответов на этот вопрос и молодые рабочие в массе своей назвали гораздо меньше источников и каналов информации, нежели студенты и представители молодой интеллигенции, которые (напомню) также участвовали в исследовании. Так, молодые рабочие отмечали в основном свое обращение к таким телепрограммам, как информационные программы, на любых каналах (первая группа – 28%; вторая группа – 22%); “Орел и решка” (первая группа – 11%; вторая группа – 0%); “Голос” (первая группа – 8%; вторая группа – 3%); программы с В. Соловьевым: первая группа – 6%; вторая группа – 1%); “Пусть говорят” (первая группа – 5%; вторая группа – 11%) и т.д. Среди радиоканалов молодые рабочие больше всего выделяют “Европа плюс”( первая группа – 21%; вторая группа – 14%); “Радио Ваня” (первая группа – 9%; вторая группа – 13%); “Вести FM” (первая группа – 7%; вторая группа – 0%). В сфере прессы предпочтение отдается таким изданиям, как “За рулем” (первая группа – 6%; вторая группа – 1%); “КоммерсантЪ” (первая группа – 4%; вторая группа – 1%); “Популярная механика” (первая группа – 4%; вторая группа – 0%); “Комсомольская правда” (первая группа – 2%; вторая группа – 4%). У других изданий показатель ниже.

В последнее десятилетие возросла роль Интернета. Тут в среде рабочих из платформ социальных сетей и поисковиков выделяются: “Вконтакте” (первая группа – 54%; вторая группа – 43%); “Одноклассники” (первая группа – 14%; вторая группа – 17%); “Яндекс” (первая группа – 12%; вторая группа – 8%); “You Toub”: (первая группа – 11%; вторая группа – 9%); “Instagram” (первая группа – 10%; вторая группа – 2%); “Facebook” (первая группа – 9%; вторая группа – 0%); “Instagram” (первая группа – 8%; вторая группа – 1%); “Твиттер” (первая группа – 5%; вторая группа – 1%); “Википедия” (первая группа – 4%; вторая группа – 0%); не ответили (первая группа – 17%; вторая группа – 25%).

Когда же мы просим респондентов назвать произведения художественной литературы, повлиявшие на их мировоззрение, то называли “Преступление и наказание” (первая группа – 4%; вторая группа – 0%); “Война и мир” (первая группа – 4%; вторая группа – 3%); “Алхимик” (первая группа – 3%; вторая группа – 0%); “Мастер и Маргарита” (первая группа – 1%; вторая группа – 5%); “Муму” (первая группа – 0%; вторая группа – 4%).

Эмоциональное ощущение “мира вокруг” При определении стратегий работы с разными группами молодежи важно учитывать не только формальные особенности их социализации, но и специфику эмоционального реагирования на вызовы окружающей реальности, на “мир вокруг”. Это и социум, и группа, с которой человек себя соотносит, и формальные и неформальные коллективы, объединяющие и членов семьи, и в более широком смысле социокультурную среду. Светлые, оптимистичные реакции и эмоциональные ощущения, конечно же, более желательны и для социума, и для каждого отдельного человека, нежели тревожность, страхи, обиды, разочарования, недовольство, раздражение.

По сути, проблема эмоциональной адаптации не только социологическая: на реакции человека влияют и особенности его семейной жизни, и личностная успешность в образовании, карьере, достигнутом уровне жизни, и особенности темперамента и здоровья, в том числе психического. Однако поскольку весь этот комплекс экзистенциального самоощущения человека влияет и на качество социальных процессов, игнорировать такие данные нежелательно, тем более в случаях, когда возникает возможность выявления закономерностей процессов, приводящих в итоге к такому самоощущению.

На вопрос анкеты “Как вы считаете (чувствуете), мир вокруг вас по отношению к вам – какой? (например: дружелюбный, недружелюбный, добрый, светлый, враждебный и т.д.)” респонденты охотно откликались: из 183 человек не дали ответа всего трое. Результаты опроса были проанализированы методом контент-анализа и сгруппированы по трем основным признакам: светлые, оптимистичные тона; нейтральные тона; пессимистичные тона, страх, боязнь. В тех случаях, когда ответы были неоднозначными (респондент, например, заявлял “мир светлый, но….”), при анализе учитывалась и та и другая позиция.

В 48% анкет определения “мира вокруг” оказались окрашенными в светлые, оптимистичные тона; в 45% содержались формулировки, свидетельствовавшие о спокойном, нейтральном варианте взаимоотношений с окружающим миром; в 19% анкет содержались определения, характерные при пессимизме, наличии фобий: страхов, тревожности и т.д.

Тенденции в преимуществах первой группы прослеживались и здесь: в группе с высоким и средним уровнями коммуникативных навыков число ответов (в процентном выражении), свидетельствующих о светлых, оптимистичных тонах, составило 50%, в то время как в группе с низким уровнем коммуникативных навыков – 45%. Реже встречались в первой группе и ответы, характерные для пессимистов и людей с наличием фобий (18%), в то время как во второй группе это значение составило 21%.

Таблица 3 Зависимость эмоционального восприятия “мира вокруг” от уровня коммуникативных навыков участников опроса

Волнующие проблемы на предприятии Степень социализации человека проявляется также и в рамках организации (и/или коллектива), в котором он находится: видит ли ее внутренние проблемы, “узкие места”, возможности для совершенствования? Изучение ответов современных заводских рабочих (более половины участников опроса оказались рабочими машиностроительных заводов средней полосы России) на содержащуюся в анкете просьбу назвать актуальные проблемы своего предприятия дает представление об их вовлеченности в дела своего “малого социума”; Так, на отсутствие ритмичности в работе, задержки в поступлении деталей указали 9% представителей первой группы и 4% – второй. О необходимости модернизации производства заявили 6% представителей первой группы и 4% – второй. Недовольны вниманием и компетентностью непосредственного руководства оказались 9% представителей первой группы и 4% – второй. Темы повышения качества и эффективности труда волновали 3% представителей первой группы и 1% – второй. Не были удовлетворены условиями труда 3% представителей первой группы и 2% – второй. О профессиональной незащищенности, риске потерять работу заявили 2% представителей первой группы и 7% – второй (на основании данного сопоставления можно судить также и о степени адаптации представителей групп, различающихся уровнем коммуникативных навыков). Наконец, недовольство уровнем оплаты труда и непрозрачностью начисления заработка высказали 28% представителей первой группы и 30% – второй.

Молодой рабочий и характеристики его “картины мираˮ Дифференциация по социоментальным особенностям позволяет выявить закономерности и тенденции в значимых характеристиках социальных представлений современной рабочей молодежи. При изучении взаимозависимостей между социоментальными особенностями современных молодых рабочих и социально значимыми характеристиками их социальных представлений (“картин мира”) оказалось, что показатели первой группы (с высоким и средним уровнями коммуникативных навыков) более выигрышны по большинству позиций, ставших предметом изучения.

Как показывают вышеприведенные данные, респонденты данной группы лучше осведомлены в социально значимых вопросах. В массе своей они лучше ориентируются в источниках информации, больше, чем представители других социоментальных групп, читают художественную литературу, причем диапазон их интересов разнообразен [Темницкий 2017]. При непосредственном общении представители этой группы оказываются более коммуникабельными, отзываются на приглашение участвовать в опросе, внимательнее относятся к просьбе прочитать и проинтерпретировать содержащийся в анкете текст, активнее отвечают на ее вопросы.

Закономерен вопрос о значимых признаках, свойственных представителям изучаемых в данном исследовании групп. Менее всего, как оказалась, этот показатель зависит от принадлежности к полу: высокий и средний уровни коммуникативных навыков проявили 59% опрошенных мужчин и 58% – женщин. Различия в социоментальных особенностях оказались наиболее выраженными относительно уровня образования (см. табл. 4) и рода занятий (см. табл. 5).

Тенденция к взаимосвязи между уровнем коммуникативных навыков и уровнем образования была зафиксирована и в ряде других исследований, равно, как мне представляется, и тревожный факт существенных различий по показателям уровня коммуникативных навыков между группами респондентов со средним и средним техническим образованием (то есть на равноценных, как считается, “ступеньках” полученного образования). Думаю, что обозначенная проблема связана не столько с качеством образования, сколько с низким уровнем коммуникативных навыков самих учащихся, в силу разных субъективных и объективных причин. Отмечено, например, что в развитии коммуникативных навыков важную роль играет окружающее человека диалогическое коммуникативное пространство [Адамьянц 2013]. При отсутствии последнего с раннего возраста и на всем протяжении взросления может возникнуть взаимозависимая цепочка жизненных реалий (плохая успеваемость в школе – вынужденный переход в ПТУ или техникум – рабочая специальность не по призванию и интересу – внутренние обиды, зависть, раздражение или, в зависимости от темперамента и обстоятельств, равнодушие, пассивность, “пофигизм”).

Таблица 4 Зависимость уровня коммуникативных навыков молодых рабочих от уровня образования

Требуют исследовательского внимания и различия в показателях уровня коммуникативных навыков среди разных групп современных молодых рабочих, дифференцированных по роду занятий: высокий и средний уровни коммуникативных навыков обнаружили 72% рабочих, занятых в сфере торгово-бытового обслуживания; 69% – рабочих сферы технико-технологического обслуживания и 50% – заводских рабочих. Можно предположить, что значительную роль в таких расхождениях играют коммуникативные особенности труда респондентов: круг общения рабочих промышленных предприятий в силу специфики их работы ограничен коллегами по работе и непосредственным начальством, в то время как представители других сфер постоянно общаются с клиентами, заказчиками, менеджерами и т.д., имеют более “гибкий” рабочий день, что также немаловажно.

Таблица 5 Зависимость уровня коммуникативных навыков молодых рабочих от рода занятий

Тревожными представляются и результаты сопоставления данных об уровне развития коммуникативных навыков среди разных социально-демографических групп современной молодежи. Согласно нашим данным, рабочая молодежь “отстает” в показателях уровня коммуникативных навыков от других категорий своих сверстников (см. табл. 6). Таблица 6 Зависимость уровня коммуникативных навыков современной молодежи от социального статуса

Развитие социоментальной сферы современной рабочей молодежи, особенно рабочих заводов, оказывается стратегически важной задачей России, тесно связанной с другой, не менее важной – развитием промышленности и экономики. Для их решения следует не только модернизировать предприятия и совершенствовать условия труда, но и способствовать всестороннему развитию молодежи, прежде всего в социоментальной сфере. Речь в данном случае идет не об обязательном наличии диплома о высшем образовании, но о специальных обучающих мероприятиях по развитию у человека навыков по “выстраиванию” в уме виртуальных многоуровневых структур [Темницкий 2016; Чудновская 2015; Юрьев 2016; Карпенко 2016; Адамьянц 2012]. Такие навыки крайне необходимы в современном информационном веке: только понимающая личность способна осознанно противостоять экспансии массовой культуры, потребительской идеологии, распознавать механизмы манипулятивных технологий и, следовательно, принимать взвешенные, самостоятельные решения